При открытых повреждениях черепа без признаков кровотечения и без неврологических симптомов сдавления мозга на раны накладывают асептические повязки. Пострадавшим вводят обезболивающие средства и антибиотики. Симптомы кровотечения, признаки сдавления мозга явятся показаниями для срочного оперативного пособия. При этом значение операции не в первичной хирургической обработке имеющейся раны, а в борьбе со сдавлением мозга, угрожающим жизни больного. После операции экономно иссеченная рана зашивается наглухо. Раненому переливают кровезаменители с минеральными солями, глюкозой, витамины и гормоны. Периодически вводят гипертонические растворы, антибиотики, сосудистые, дыхательные и сердечные средства, дают увлажненный кислород. В послеоперационном периоде показаны спинальные пункции с извлечением 10—20 мл лик-вора. Оперированные, как правило, являются нетранспортабельными.
Раненые с повреждениями черепа и головного мозга в загородной зоне сосредотачиваются в нейрохирургических больницах. Здесь проводится возможно полное клиническое и лабораторное исследование пациентов, церебральная рентгенография и ангиография, осмотр больного невропатологом, окулистом, отоларингологом. Все открытые повреждения черепа, не обработанные ранее, подвергаются первичной хирургической обработке. Пострадавшие с закрытыми повреждениями черепа и мозга оперируются по показаниям, после топической диагностики. Борьба с инфекционными осложнениями проводится с использованием больших доз антибиотиков и сульфаниламидных препаратов. Если необходимо, го антибиотики с новокаином вводят в сонную артерию больного на стороне повреждения. Лечение включает в себя восстановительную терапию последствий черепно-мозговых травм (парезов, параличей, контрактур, трофических нарушений, истощения и т. д.). Обширные послеоперационные дефекты черепа нужно закрыть пластическим способом с помощью костных или пластмассовых трансплантатов.
Травмы" груди и ее органов. Лечение в ОПМ начинают с вагосимпатической блокады до А. В. Вишневскому, назначения общих обезболивающих средств, энергичной и рациональной противошоковой терапии. Поврежденные кости грудной клетки — ребра, грудину, лопатку — блокируют введением в места переломов [°с или 2°с раствора новокаина по 10—20 мл. Можно сделать и пролонгированную внутрикост-ную блокаду, дающую надежное и длительное обезболивание.
Непроникающие раны закрывают обычной асептической повязкой. Пострадавшим вводят обезболивающие средства, противостолбнячную сыворотку, анатоксин, профилактическую дозу антибиотиков.
Проникающие раны грудной клетки, осложненные открытым пневмотораксом, закрывают повязкой, непропускающей воздух, используя для этого различные клеи, мягкую пластмассу, тонкую клеенку, специальные повязки. Нарастающий гемопневмоторакс может вынудить к активной эвакуации крови и воздуха из плевральной полости. Угрожающее жизни кровотечение является показанием к неотложной торакото-мии, основное назначение которой — окончательная остановка кровотечения, удаление воздуха и излившейся крови, профилактика возможных инфекционных осложнений. Пострадавшим вводят необходимые количества кровезаменителей, -белковых гидролизатов, витаминов, солей, гормонов, антибиотиков. Обширные травмы грудной клетки, множественные или сочетанные повреждения ребер, грудины, появление симптомов дыхательной недостаточности вынуждают произвести срочную трахеостомию.
В торакоабдоминальной больнице пациента подвергают подробному рентгенологическому обследованию и радикаль-•нсй хирургической обработке. Иссекают и зашивают наглухо раны, не проникающие в грудную полость. При проникающих ранах производят широкое иссечение краев ран с торакотоми-ей и ревизией пострадавших органов. Торакотомия должна быть началом полного иссечения всех поврежденных тканей —кожи, мышц, костей, хрящей, легкого. Удаляют инородные тела, излившуюся кровь. Производят тщательный гемостаз. Рану легкого ушивают герметично. Торакотомную рану ушивают наглухо, а плевральную полость дренируют из отдельного разреза. После зашивания ран наглухо кровь, экссудат и воздух эвакуируются из плевральной полости повторно.
Пострадавшему в послеоперационном периоде вводят антибиотики и сульфаниламиды, обезболивающие, дыхательные и сердечно-сосудистые средства, белковые препараты, гормоны, витамины, антикоагулянты, минеральные соли, микроэлементы, дают увлажненный кислород. Повторно производят вагосимпатическую и паравертебральную новокаиновые блокады. Из осложнений возможны нагноения ран, гемопневмоторакс, вторичные кровотечения, дыхательная и сердечнососудистая недостаточность, гнойные плевриты, эмпиема плевры, бронхиальные свищи. Менее опасными являются остеомиелиты ребер, грудины, острые и хронические воспаления реберных хрящей.
Все перечисленные и другие возможные осложнения проникающих ранений грудной клетки потребуют сложного и длительного лечения, соединяющего в себе консервативные и
хирургические методы воздействия. Нужно, чтобы лечение этих пострадавших совместно проводили хирург, анестезиолог и сведущий в этих повреждениях терапевт.

При развитии почечной недостаточности проводится гемодиализ.
После сдавлений у больного могут развиться так называемые поздние осложнения: контрактуры, парезы, параличи, трофические нарушения, гнойно-некротические процессы в мягких гканях и костях, хронические страдания сосудов, почек, печени. Эти осложнения нужно будет лечить как хирургическими вмешательствами, носящими восстановительный характер, так и мерами обшетерапевтической помоши.
В заключение — об особенностях комбинированных радиационных повреждений, т. е. травм у лиц, подвергшихся общему облучению. При этих своеобразных повреждениях меняется тот биологический фон, на котором развиваются последствия механических и термических воздействий. Достаточные дозы ионизирующего излучения извращают интимные биохимические процессы в тканях, нарушают иммунобиологические реакции, воспалительные и восстановительные явления в организме.
При комбинированных радиационных повреждениях значительно учащается развитие шока — до 30%, по данным А. А. Вишневского (1960). Травматический шок, уже на фоне скрытого периода лучевой болезни, ведет к глубоким изменениям в обмене. Его эректильная фаза затягивается, значительно угнетаются восстановительные и окислительные процессы (Митрофанов В. Г.). В разгар лучевой болезни незначительная механическая травма может вызвать шок. Резко падает артериальное давление, нарушается гормональная корреляция. Быстро наступает сердечно-сосудистая недостаточность, плохо поддающаяся обычному терапевтическому воздействию. Вызванное травмой кровотечение еще больше отягощает состояние пострадавшего, гак как его компенсаторные механизмы ослаблены, а регенерация крови угнетена.
Раны у лиц, подвергшихся общему облучению, значительно отличаются от обычных ран. Первая фаза развития таких ран извращается в результате нарушений в нервной системе, катастрофически возрастающей проницаемости сосудов. Миграция лейкоцитов уменьшена, их биологическая роль затруднена и деятельность ослаблена вследствие недостаточного количества и изменений качества белых кровяных телец. Мелкие сосуды повреждены и тромбированы на большом протяжении; ткани сильно кровоточат (Русанов С. А. и др.). Развивающиеся некротические процессы отличаются обширностью и глубиной. Нормальное соотношение между калием и кальцием нарушается, так как при лучевой болезни в крови недостает калия.
Во вторую фазу развития обычной раны нормализуется кровообращение и уменьшается проницаемость сосудов, однако при комбинированных радиационных повреждениях этого или совсем не происходит, или восстановление наступает край-
не медленно и несовершенно. Явление застоя не прекращается. Восстановление кровеносных сосудов развивается плохо. Омертвевшие ткани отторгаются с трудом, открывая вялые, кровоточащие грануляции, покрытые сероватой пленкой некротического налета; воспалительный вал выражен слабо. Свойственная лучевой болезни недостаточность кровообращения, тромбозы мелких артерий и вен, невриты, белковое голодание, авитаминозы, гормональный дефицит задерживают и изменяют заживление ран.
Регенерация тканей не только отстает во времени, но и оказывается несовершенной; образуются обширные рубцы, склонные к изъязвлениям. Полностью зажившие раны могут внезапно открываться вновь, обнажая сухие и безжизненные ткани, как это бывает у оперированных раковых больных. Общие изменения иммунитета, свойств крови и тканевых ферментных систем обусловливают возросшую патогенность микробов, ведущую к частым осложнениям — гнойным затекам, рожистому воспалению, остеомиелиту, сепсису. Возможно и сравнительно быстрое развитие раневого истощения (Муравьев В. П., РовновА. С. и др.).
Для переломов костей, осложненных лучевой болезнью, характерны задержка начала консолидации, медленное и несовершенное образование костной мозоли, рассасывание уже сформированных костных структур, склонность к образованию ложных суставов. При лучевой болезни формируется дегенеративная белковая матрица костной ткани. В ней исчезает правильная ориентация коллагеновых волокон; их рост становится неравномерным и значительная часть волокон направляется под тем или иным углом к оси кости. Ячейки коллагена приобретают разные размеры и неодинаковую структуру. Это препятствует нормальной застройке коллагеновой матрицы кристаллами апатитов. Обычная кристаллизация минеральных солей нарушается.

Шанца ватно-марлевый воротник — ватно-марлевая повязка в виде стоячего воротника; накладывают для иммобилизации шейного отдела позвоночника.
Шанца операция—1) хирургическая операция: удаление проксимальной половины I фаланги большого пальца стопы при hallux valgus; 2) хирургическая операция: подвертельная остеотомия бедренной кости с фиксацией отломков под углом толстыми металлическими стержнями и созданием упора в седалищную кость; применяется при застарелых врожденных вывихах бедра у подростков.
Шассеньяка артротомия — артротомия коленного сустава через боковой разрез по латеральному краю надколенника, сухожилия четырехглавой мышцы и связки надколенника.
Шварца сухожильный шов — способ соединения концов сухожилия, при котором их перевязывают по типу лигатуры и сшивают узловым швом.
Шеде аппарат — устройство для лечения переломов дистального отдела лучевой кости; представляет собой металлическую желобоватую пластину с двойным изгибом, в которой фиксируют руку, придавая необходимое положение лучезапястному суставу и пальцам.
Шеде вытяжение — способ вытяжения при переломе бедренной кости у детей до 3 лет; производят с помощью лент лейкопластыря, наложенных на боковые поверхности вертикально поднятой конечности.
Шеде метод артротомии — оперативный доступ к тазобедренному суставу по внутреннему края портняжной мышцы через толщу мышц бедра.
Шеде операция — хирургическая операция при hallux valgus; заключается в краевой резекции головки I плюсневой кости вместе с костно-хрящевыми разрастаниями.
Шеде стол — устройство для коррекции позвоночника при его деформациях, представляющее собой облегченный ортопедический стол, изготовленный из металлических труб, с набором манжет для вытяжения за конечности и голову, а также других приспособлений.
Шейерманна болезнь — остеохондропатия акромиона; характеризуется появлением в нем участка асептического некроза и деформации, ограничением движений в плечевом суставе.
Шейерманна — May болезнь — остеохондропатия апофизов грудных, преимущественно VII—X позвонков; проявляется стойким кифозом этого отдела позвоночника и компенсаторным лордозом шейного и поясничного отделов.
Шейниса операция — хирургическая операция, производимая при слоновости, не сопровождающейся видимым поражением кожи; заключается в иссечении патологически измененных тканей с последующим закрытием дефекта одним свободным кожным лоскутом, снятым дерматомом с удаленной кожи.
Шемакера линия — воображаемая линия от большого вертела к передней верхней подвздошной ости; топографоанатомический ориентир для определения наличия смещения большого вертела.
Шенка аппарат — комплект оборудования для корригирующей лечебной физкультуры при лечении искривлений позвоночника.
Шентона линия — дугообразная линия, образуемая на рентгенограмме тазобедренного сустава нижним контуром горизонтальной ветви лобковой кости и
358
медиальным краем шейки бедренной кости; при смещении бедренной кости Ш. л. уступообразно прерывается.
Шина-трансплантат — костный ауто- или аллотрансплантат небольших размеров, который укладывают при остеосинтезе на кость в месте перелома и фиксируют проволокой к отломкам.
Шинца симптом — наличие полоски просветления на рентгенограмме длинной трубчатой кости в области границы между эпифизом и метафизом; рентгенологический симптом гнойного артрита.
Школьников» костный шов — остеосинтез костных отломков консервированной пуповиной.
Школьникова — Селиванова — Цодыкса блокада — новокаиновая блокада при переломах костей таза; заключается во введении 300—600 мл 0,25% раствора новокаина в клетчатку полости таза через прокол в области передней верхней подвздошной ости.
Шлап ера болезнь — остеохондропатия бугристости болыпеберцовой кости, проявляющаяся местной болезненной припухлостью; наблюдается чаще у мальчиков 13—17 лет.
Шмидена операция — резекция локтевого сустава с последующим помещением между плечевой костью и костями предплечья лоскута на ножке, выкроенного из трехглавой мышцы и подшитого к двуглавой мышце плеча.
Шмидена — Гертеля шина — гипсовая повязка для фиксации головы и шейного отдела позвоночника.
Шморля грыжа — внедрение хрящевой ткани из межпозвоночного диска в губчатую кость тела позвонка при остеохондрозе позвоночника.
Шопара метод — метод предупреждения отвисания культи стопы после ампутации по Шопару, заключающийся в подшивании сухожилий разгибателей стопы и пальцев к таранной и пяточной костям.
Шпора пяточная — разрастание костной ткани на нижней или задней поверхности пяточной кости.
Шпренгеля артротомия — артротомия тазобедренного сустава: сустав обнажают отсечением большой и малой ягодичной мышц от крыла подвздошной кости, отсеченные мышцы откидывают книзу.
Шпренгеля болезнь — аномалия развития: короткая и широкая лопатка, повернутая вокруг своей сагиттальной оси и отступающая от грудной клетки в виде крыта.
Шпрингера остеотомия — хирургическая операция для исправления искривленной конечности, заключающаяся в поднадкостничной резекции деформированного участка диафиза и распиливании резецированной кости на фрагменты длиной до 1 см, вытяжении конечности и укладывании фрагментов в выровненный надкостничный футляр, который затем зашивают, а конечность фиксируют.
Шраута повязка — иммобилизующая повязка, в которой в качестве фиксирующего вещества использовано жидкое стекло.
Штейнманна гвоздь — инструмент для скелетного вытяжения, представляющий собой заостренный металлический стержень, на который после вколачивания в кость надевают втулки пружинящего стремени с кольцом для укрепления шнура с грузом.
Штейнманна симптом — появление или усиление болей при наружной ротации голени, согнутой под прямым углом; признак повреждения внутреннего мениска.
Штоффеля операция — частичная нейротомия, проводимая для лечения спастических параличей, при которой перерезают лишь двигательные волокна смешанного нерва.
Штурма метод лечения — метод безнаркозной редрессации стопы при врожденной косолапости у детей; заключается в повторном наложении гипсовых повязок (при максимальном отведении стопы) от верхней трети голени до предплюсне -плюсневых суставов, а позже — до поперечного сустава предплюсны.
Шулутко шина — шина для лечения переломов нижней конечности, обеспечивающая создание необходимого угла сгибания в коленном и тазобедренном суставах.
Шультесеа сколиозометр — прибор для измерения степени деформации позвоночника, с помощью которого, помимо уровня искривления и линейного уклонения от вертикали, определяют также дугу искривления в градусах.

Конкресценция позвонков также относится к морфологическим вариантам врожденной аномалии позвоночника. При полном блокировании наступает слияние тел и заднего отдела позвоночника. В шейном отделе позвоночника это приводит к синдрому Клиппеля — Фейля. Первый тип заболевания состоит в сращении атланта (Q) и эпистрофея (Си) между собой и с другими шейными позвонками (но не более четырех). При этом возможно также незаращение дужек позвонков (spina bifida). При втором типе синдрома происходит синостозиро-вание атланта с затылочной костью.
Признаки. Клиническая картина состоит из триады: укорочение шеи, низкая граница волос и ограничение подвижности головы Это состояние нередко сочетается с аномалией развития лопатки (деформация Шпренгеля) — высоким ее стоянием, вдавлением основания черепа (impressio basilaris), наличием полупозвонков. Обязательны при этом синдроме неврологические расстройства в виде нарушения чувствительности, парезов, параличей. Определяется снижение электрической возбудимости мышц шеи, нередко нистагм. Обычно прогноз для функции и исправления деформации неблагоприятный. В раннем детском возрасте показана специальная ЛФК для разработки движений в шейном отделе позвоночника. С возрастом, особенно после окончания роста, выявляются вторичные дегенеративные изменения в позвонках, контрактуры в мышцах, нередко выявляется компенсаторный сколиоз, ослабляется вентиляционная способность легких в верхних отделах.
Лечение при обострении сопутствующих осложнений: проведение корригирующей гимнастики, ношение мягкого воротника Шанца.
К количественному варианту врожденной аномалии позвоночника относятся также сакрализация и люмбализация.
При сакрализации отмечаются переход V поясничного позвонка в крестцовый отдел и их слияние.
При люмбализации имеет место переход I крестцового позвонка в поясничный отдел.
Различают истинную полную сакрализацию, когда, наряду со слиянием тела LV и Si позвонков, сливаются увеличенные поперечные отростки тела LV с подвздошной костью. Неполная сакрализация заключается в слиянии тел Lv и Si позвонков, а поперечные отростки поясничного позвонка при этом лишь увеличены. Обычно эти аномалии нередко являются причинами сколиоза или пояснично-крестцовых болей. Наличие подвижности в аномальных сочленениях приводит к развитию спондилоартроза в них. Боли могут быть связаны с развитием остеохондроза в измененном отделе позвоночника.
Лечение в основном симптоматическое. При упорных мучительных болях резецируют аномальные сочленения поперечных отростков Lv и Si позвонков.

Полой стопой (pes cavus, pes excavatus) называется деформация, сопровождающаяся супинацией заднего отдела стопы и пронацией переднего отдела при наличии высокого внутреннего и наружного сводов, при этом передний отдел распластан, отмечается опущение головки I плюсневой кости наряду с молоткообразным искривлением пальцев.
Существуют стопы с высокими сводами у здоровых людей. При этом имеет место высокий подъем стопы. Нередко это является семейным отличительным признаком без каких-либо функциональных расстройств.
В этиологии заболевания чаще имеет место перенесенный полиомиелит, миелодисплазии (врожденный порок развития дистального отдела спинного мозга — конского хвоста), сирин-гомиелия, церебральные спастические параличи у детей и т. д.
При легких формах полой стопы лечение обычно не требуется ввиду отсутствия нарушений функции.
При невыраженной степени деформации и нефиксированной форме полой стопы больному рекомендуется консервативное лечение: массаж, ЛФК, ФТЛ и корригирующая ортопедическая обувь без формирования свода, но с поднятым внутренним краем в переднем отделе обуви и поднятым наружным краем в заднем отделе обуви.
При выраженной деформации полой стопы консервативное лечение у детей в виде редрессации, а также использование ортопедической обуви неэффективны. Оперативное лечение в виде сухожильно-мышечной пластики дает положительный эффект, замедляя прогрессирование деформации. Выбор мышц для пересадки, способ их фиксации и степень натяжения зависят от этиологии заболевания и характера деформации. Возраст больных, которым показана пересадка мышц, 3—4 года. При удлинении пяточного сухожилия надо быть особо осторожным, чтобы не увеличить деформацию пяточной кости. Обычно одной операции на мягких тканях без резекции костей стопы недостаточно; одно вмешательство на костях в юношеском возрасте не гарантирует от рецидива деформации, поэтому подход к лечению таких больных строго индивидуален.
У взрослых при выраженной деформации и фиксированной полой стопе операция на костях или в сочетании с пересадкой сухожилий и мышц находится в прямой зависимости от особенности поражения стопы, изменений мышц и видимой перестройки структуры костной ткани. Важно знать, что перед подобной операцией необходимо произвести редрессацию или открытое рассечение подошвенного апоневроза.
При значительной деформации костей полой стопы показана серповидная резекция по М.И.Куслику с иссечением клина на уровне ладьевидной и кубовидной костей с последующим сгибанием переднего отдела стопы к тылу, а заднего отдела — в подошвенном направлении, в результате чего уплощается свод стопы. После операции накладывают гипсовую повязку на 7—8 нед. В последующем необходимо ношение ортопедической обуви.

Анестезия по Школьникову оказывает быстрое болеутоляющее действие, но, к сожалению, этот эффект бывает непродолжительным.
Так же быстро прекращается и обычная внутрикостная анестезия, и поэтому их лечебное действие хотя и целесообразно, но явно недостаточно.
Для изучения скорости рассасывания новокаина мы провели ряд экспериментов на кроликах и собаках (Сахаров Б. В., 1969). В 1-й серии животным производили внутри-тазовую блокаду введением смеси, состоящей из 1% раствора новокаина, физиологического раствора и 40!т раствора сергозина (по 15 мл каждого раствора). Последовательные рентгеновские снимки показали, что введенная в полость таза новокаиновая смесь распространяется по ложу подвздошной мышцы в пояснично-подвздошную область. Уже через 10 мин после введения половина смеси рассасывается и исчезает. Спустя полчаса в районе тазовых костей остается лишь незначительное количество раствора в виде следов введенной смеси. Через 2 ч после инъекции контрастная новокаиновая смесь полностью рассосалась и исчезла.
Во 2-й серии экспериментов животным вводили ту же смесь внутрикостно, в подвздошную кость. Сразу же после введения смесь распространялась по костям таза. Спустя 10 мин 2/з раствора рассасывались и исчезали. Через полчаса на рентгеновских снимках можно было определить только елабые следы контраста. Их можно было заметить и через 2 ч после инъекции.
Необходимо было добиться прежде всего удлинения обезболивающего действия новокаина, а затем включить во вводимую смесь такое вещество, которое содействовало бы остановке кровотечения из разрушенных тазовых костей. Наиболее целесообразным был внутрикостный путь.
Новокаин является сильным сосудорасширяющим средством. Его обезболивающее действие основывается на параличе чувствительных нервных окончаний. Но, кроме того, новокаин парализует тоническую активность вегетативных узлов и блокирует проводимость пре- и постганглионарных волокон.
Под действием новокаина уменьшается образование аце-тилхолина, падает возбудимость холинореактивных систем. Блокируя вегетативные ганглии, новокаин оказывает мощный трофический эффект, снимает спазм гладкой мускулатуры, понижает возбудимость сердечной мышцы, а также моторных зон коры головного мозга.
Он также обладает противовоспалительным действием (Машковский М. Д., 1972). В связи с этим наша задача состояла в том, чтобы подвести это замечательное средство ближе всего к поврежденным костям, а затем задержать его там. удлинить его действие, замедлив всасывание новокаина.
В 3-й серии наших экспериментов кроликам иглой в подвздошную кость вводили смесь, состоящую из 1% раствора новокаина, 40% раствора сергозина и 8% раствора желатина (по 15 мл). Сергозин и здесь играл роль контрастного вещества, а раствор желатина использовался в качестве пролонгато-ра, удлинителя анестезии, который, замедляя всасывание лечебной смеси, растягивал бы во времени ее обезболивающий и общетрофический эффект.
Кроме того, известно, что желатин сам по себе обладает коагуляционным действием и может служить гемостатиче-ским средством, столь необходимым для остановки длительно продолжающегося кровотечения из ран тазовых костей.

Нейрогенная теория патогенеза, травматического шока господствует в нашей стране, она наиболее верно вскрывает механизмы происхождения и развития шока, способствует правильной диагностике и выбору патогенетически обоснованных лечебных мероприятий. Н. Н Бурденко (1933),
A. В. Вишневский (1938), А. А. Вишневский (1947), И. Р. Петров (1941), В. И. Попов (1938), С. И. Банайтис (1948),
B. И. Стручков (1957), Г. Д. Шушков (1967) и др. в своих многочисленных работах отстаивали эту точку зрения на патогенез шока. Н. Н. Бурденко считал, что угнетение витальных функций организма при шоке происходит вследствие «...сложных рефлекторных процессов, которые ведут в суммарном своем эффекте к параличу центров продолговатого мозга...»
Правда, когда работы Г. Селье стали «модными» в нашей стране, некоторые авторы поторопились признать травматический шок «целесообразной реакцией организма на повреждение». Г. Селье выдвинул адаптационную теорию шока. Травма вызывает стресс, ведущий к истощению коры надпочечника и недостаточности функции гипофиза. Автор полностью игнорировал первичные изменения в центральной нервной системе, нарушения кровообращения, изменение метаболизма, наконец, дисфункцию других эндокринных желез. В действительности изменения в гипофизе и надпочечниках развиваются вторично вследствие «... глубокого нарушения функции нервной системы и кровообращения...» R. Leriche (1955) подчеркивал, что недостаточность кровообращения предшествует эндокринным нарушениям, эта недостаточность проявляется «...в то время, как гипофизарно-надпочечниковая система еще не успела отреагировать на случившееся...»
Рефлекторно возникающие нарушения деятельности вегетативных ядер ретикулярной формации приводят к патологии кровообращения, дыхания и обмена веществ. Торможение ретикулярной формации, наступающее при шоке, опасно еще и потому, что оно может распространиться и действительно распространяется на сосудодвигательный и дыхательный центры, связанные с сетчатой формацией функционально.
Травматический шок, как правило, не развивается при повреждениях черепа. Это объясняется тем, что причина ег# не в торможении коры головного мозга, а, наоборот, торможение коры до известной степени как бы предохраняет от развития травматического шока или смягчает его проявления. При травме мозга шок не развивается именно потому, что мозг после повреждения находится в состоянии торможения и тем самым как бы выключается из рефлекторной цепи. Выпадает центральное звено, которое замыкает рефлекторные реакции при шоке. «
Итак, травматический шок есть общая реакция организма на резкое и внезапное перераздражение нервной системы, вызванное механическим или физическим повреждением, которое ведет к нарушениям кровообращения, дыхания и обмена веществ. Шок не является приспособительной реакцией, а, наоборот, есть проявление исчерпанности ответных возможностей организма.

Трудность проблемы патогенеза травматического шока состоит не только в сложности процессов, свойственных этому патологическому состоянию. Беда заключается и в том, что в эту проблему внесено много путаницы. В одном понятии смешаны различные состояния: травматический шок, кровопоте-ря, сдавление мягких тканей, сердечно-сосудистая недостаточность и т. д. W. Cannon (1936) объединил в группе «шок» и действительный травматический шок, и то состояние, которое потом получило название синдрома сдавления. Падение артериального давления он объяснил двумя причинами: во-первых, при сдавлении тканей понижается артериальное давление вследствие токсикоза. В тканях содержится аденозин, при сдавлении он поступает в кровь и резко понижает артериальное давление. Во-вторых, при отсутствии сдавления артериальное давление понижается вследствие уменьшения объема циркулирующей крови — от сокращения кровеносных сосудов под действием симпатической нервной системы.
J. Hopkins, S. P. Bessman (1938) и ряд других исследователей выпускали у собак из бедренных артерий кровь, для того чтобы вызывать падение артериального давления до
30 мм рт. ст.. и называли это состояние не кровопотерей. а шоком.
W. Altemeier, К. Kolle (1948), наблюдавшие за развитием хирургической инфекции у больных при абсцессах и перитонитах, рассуждают о септическом шоке.
М. Вейль и Г. Шубин (1971) утверждали, что самая частая причина шока — потеря крови, плазмы и воды. Такую же роль, по их мнению, играет потеря желудочно-кишечного содержимого при поносах и рвоте. Авторы предложили классификацию «шока»-, в которую включили совершенно несхожие состояния, вызванные различными действующими причинами: кровопотерей, перитонитом, инфарктом миокарда, анафилаксией, анестезией, барбитуратами, абструкцией сосудов, гормональной недостаточностью.
Как следует из приведенных фактов, такая путаница в вопросах патогенеза может только дезориентировать врача.
В нашей стране издавна в литературе по хирургии пользовалась признанием нейрогенная теория патогенеза травматического шока. В 1916 г. М. С. Субботин в монументальной «Русской хирургии» писал: «...явление шока обуславливается параличом сосудодвигательных нервов и преимущественно nervi splanchnici».

Существуют различные теории патогенеза травматического шока. 1. Теория гипокапнии. В результате повреждения в крови снижается содержание углекислоты. Развивается венозный застой, понижается сосудистый тонус. Наступает кислородная недостаточность, уменьшается объем циркулирующей крови. Эта теория сводит патогенез травматического шока к химическим изменениям в организме, игнорируя начальные нервные механизмы.
2. Теория шазмопотери. Стаз крови в парализованных капиллярах ведет к выхождению плазмы в околокапиллярные пространства. Развиваются застой, кислородное голодание тканей, отравление организма продуктами распада. A. Blalocb (1942) считал, что шок — это «периферическая недостаточность кровообращения». В. В. Пашутин еще в 1881 г. обратил внимание на роль уменьшения объема циркулирующей крови при шоке.
N. Freeman (1938), подчеркивая важность изменений объема циркулирующей крови, свел патогенез шока к порочному кругу: «... Шок является не состоянием организма, а процессом. Сущность этого процесса заключается в уменьшении объема циркулирующей крови, вызванном тканевой асфиксией, которая, в свою очередь, обуславливается недостаточным притоком крови...»
3. Теория токсемии. Продукты распада мышц отравляют организм. Развивается паралич капилляров, которые становятся сверхпроницаемыми для плазмы, уменьшается объем циркулирующей крови.
4. Теория сосудистого спазма. Причина шока заключается в неожиданном и резком рефлекторном спазме кровеносных сосудов. Этот спазм приводит к недостаточности кровообращения еще до развития эндокринных нарушений (Лериш Р.).
5. Нейрорефяектортя теория. Поток болевых импульсов из места повреждения вызывает первоначальное возбуждение многих отделов центральной нервной системы, в том числе гипоталамуса и ретикулярной формации [в продолговатом мозге, мосте мозга (варолиев мост), среднем мозге]. Это возбуждение может быть кратковременным. Оно выражается в повышении артериального давления, спазме сосудов, одышке, повышении деятельности эндокринных желез и обмена веществ. Возбуждение ведет к истощению энергетических резервов центральной нервной системы. Развивается торпидная фаза травматического шока. Торпидная фаза есть проявление не торможения и не приспособительной реакции нервной системы. Она, наоборот, свидетельствует об исчерпанности ответных возможностей организма. Органы и ткани пострадавшего лишаются нормальной трофической иннервации, наступает дисгармония обмена. Это ведет к гипоксии, ацидозу, недостаточному питанию тканей и к значительно меньшему удалению из организма токсических продуктов обмена. В парализованных капиллярах мышц застаивается значительная часть крови. Вследствие этого уменьшается ее количество, циркулирующее по органам и тканям. Падает минутный объем сердца, снижается артериальное давление, утрачивается способность компенсировать кровопотерю.

Эбботта кровать — ортопедическое устройство для коррекции сколиоза у детей перед наложением гипсового корсета; представляет собой раму, изготовленную из металлических труб, на которой с помощью системы подвесок и растяжек придается нужное положение телу ребенка.
Эбботта редрессирующий корсет — гипсовый корсет для лечения искривлений позвоночника; накладывается в корригированном положении больного, причем на выпуклой стороне корсета вырезают окно, куда вкладывают сменяемые через 5—10 дней войлочные редрессирующие пеяоты.
Эггерса операция — хирургическая операция: пересадка сухожилий двуглавой, полусухожильной и полуперепончатой мышц с мест их прикрепления на мыщелки бедра; применяется для устранения сгибательной контрактуры коленного сустава при спастических параличах нижних конечностей.
Экзостоз — нарост на кости, образованный костной тканью.
Экзостоз костио-хрящевой — нарост на кости, образованный костной и хрящевой тканью.
Экзостоз сумчатый — экзостоз, над наружным покровом которого образовалась слизистая сумка.
Экзостозы костно-хряшевые множественные — наследственная болезнь, характеризующаяся образованием множественных костно-хрящевых экзостозов в области метафизов и эпифизов длинных трубчатых костей, сопровождающимся нарушением роста костей и их деформацией.
Экссудат — богатая белком жидкость, содержащая форменные элементы крови, выходящая из мелких вен и капилляров в окружающие ткани и полости тела при воспалении.
Э. геморрагический — Э., содержащий значительную примесь эритроцитов.
Э. гнойный — мутный вязкий Э., содержащий распавшиеся сегментоядерные лейкоциты, клетки воспаленной ткани и микроорганизмы.
Э. раневой — серозно-геморрагический, гнойный или серозный Э., покрывающий поверхность раны.
Э. серозно-геморрагический — серозный Э., содержащий примесь эритроцитов.
Э. серозио-фибринозный — серозный Э., содержащий значительную примесь фибрина.
Э. серозный — Э., состоящий преимущественно из плазмы и бедный форменными элементами крови.
Э. слизисто-геморрагический — слизистый Э., содержащий примесь эритроцитов. Э. слизистый — Э., содержащий значительное количество муцина или псевдомуцина. Э. фибринозный — Э., содержащий значительное количество фибрина. Эктродактилия — аномалия развития; отсутствие одного или нескольких пальцев. Эктромелия — аномалия развития: значительное недоразвитие всей нижней конечности (бедра, голени и стопы).
360
Экхондроз — 1) опухолевидное разрастание хряща в виде нароста; 2) образование хрящевой ткани вне ее обычной локализации.
Экхондрома — хондрома кости, растущая за ее пределы.
Элера прибор — приспособление для определения направления и величины деформации позвоночника, представляющее собой сетку, накладываемую на фотографическое или рентгенографическое изображение спины обследуемого.
Эллиса симптом — необычное углубление, пальпируемое над большим вертелом; признак перелома шейки бедренной кости или тазовой кости в области вертлужной впадины с укорочением ноги, обусловленный расслаблением мышцы, напрягающей широкую фасцию бедра, и средней ягодичной мышцы.
Эллиса — ван-Кревельда синдром — аномалия развития, характеризующаяся диспропорцией туловища, укорочением конечностей за счет предплечья и голеней, полидактилией и синдактилией, гипоплазией ногтей, множественными экзостозами, аномалией развития зубов, вплоть до их отсутствия, снижением интеллекта и
инфантилизмом.
Элсберга — Дайка симптом — рентгенологически определяемая деформация ножек дуг позвонков и увеличение расстояния между ножками дуг; признак опухоли спинного мозга.
Энгхилла костный шов — остеосинтез с помощью металлических скоб
трехгранного сечения.
Эндоскоп — общее название трубчатых оптических приборов с осветительным устройством, предназначенных для визуального исследования полостей и каналов тела, в которые Э. вводят через естественные или искусственные отверстия.
Э. волоконный — гибкий Э., в котором для освещения и передачи изображения использован пучок тонких световодов из стекловолокна.
Эндоскопия — метод визуального исследования полостей и каналов тела при помощи оптических приборов, снабженных осветительным устройством (эндоскопов).
Эндостальные разрастания — множественные очаги остеогенеза в костномозговой полости длинной трубчатой кости; возникают при хроническом остеомиелите в результате трансформации грануляционной ткани в остеоидную.
Энхондроз — образование островков гиалинового хряща внутри костной ткани, в норме не содержащей хряща.
Энхондрома — хондрома, расположенная в костномозговой полости.
Эпифиз — в остеологии — расширенный конец трубчатой кости; обычно развивается из отдельной точки окостенения.
Эпифизарная линия — граница между губчатым веществом эпифиза и эпифи-зарным хрящом трубчатой кости.
Эпифизеодез — хирургическая операция: создание синостоза между эпифизом
и метафизом.
Эпифизеолиз — разрушение росткового эпифизарного хряща, например при переломе кости со смещением эпифиза.
Эпифизеонекроз — некроз эпифиза трубчатой кости, чаще бедренной; встречается при атеросклерозе, тромбозе концевых артерий кости и других нарушениях кровообращения.
Эпифизит — воспаление эпифиза с вовлечением в процесс эпифизарного хряща; приводит к синостозу эпифиза с метафизом.
Эрлахера мышечная невротизация — трансплантация мышечного лоскута на ножке из здоровой мышцы на парализованную соседнюю для восстановления функции последней за счет образования нервных анастомозов.
Эсмарха жгут — кровоостанавливающий жгут в виде толстой резиновой трубки длиной около полутора метров с крючком на одном конце и цепочкой на другом.
Эсмарха обескровливание — метод уменьшения кровопотери при хирургических операциях на конечностях: заключается в тугом бинтовании поднятой конечности резиновым бинтом по направлению от периферии к центру с последующим наложением кровоостанавливающего жгута на проксимальную часть бедра или плеча и снятии резинового бинта.
Эсмарха шина — транспортная шина для иммобилизации конечности, представлявшая собой проволочный каркас корытообразной формы.
Эсмарха — Лангенбека жгут — кровоостанавливающий жгут в виде резиновой ленты.